Лонгрид о юном пацифисте

Внезапно(!), как и все, что разрабатывается генштабом ВС РФ, началась репетиция парада. Сигнал был дан ровно в тот момент, когда мне потребовалось перейти через Новый Арбат. Подземные переходы моментально превратились в неприступные дзоты и я непроизвольно расслабил булки: было понятно, что ближайшие 30 минут ни отцы, ни их дети, ни влюбленные, ни спешащие в аэропорт, ни «я только спросить» – никто никуда не пойдет, кроме тяжелой техники.

Танков в свое время я насмотрелся вдоволь, поэтому стал заниматься people watching, смотреть на мир глазами Дроздова. Большинство граждан (99%) упоенно ипашили селфи на фоне коптящих самоходных установок, систем залпового огня и баллистических ракет. Женщины в возрасте по-матерински махали десантникам и считали отвечающих вслух. Девушки помоложе не понимали, отчего розовеют их щеки. Мужики моментально и явным образом поделились на служивших и откосивших. Но история внезапно(!) не об этом.

В толпе зевак стояла мама с маленьким мальчиком, лет 4-5. Мальчик держал ее за руку и смотрел на проезжающий иконостас Российского ВПК. Но делал это не с комсомольским восхищением, как другие дети, а скорее, с оценивающим любопытством ветеринара, препарирующего тушку редкого утконоса, исключительно в образовательных целях. Ничего личного. «Парень как будто из кино про искусственный интеллект» – подумал я. И тут он заговорил:

– Мааам?

– Да, Сереженька.

– А зачем нам стооолько ракет и танков?

– Чтобы уничтожать врагов, дорогой. Если кто-то нападет на нас – мы сразу ответим.

* мальчик Сережа помолчал с минуту, словно что-то считал…

– Мам, а помнишь на той неделе мы с Сашей подрались?

– Да, а что?

– Ну ты мне сказала, что все споры надо решать интеллигентно и что пускать в ход кулаки – это метод дебилов.

– Ну, помню. А что?

– Мама, то есть, мы, выходит, дебилы?

* мама пыталась махать руками, вызывая заклинание телепортации домой, но портал не открывался.

– Сережа нет! Просто, понимаешь…. В общем, дипломатия – правильный путь. Но, вдруг наши враги не захотят играть по правилам и тогда нам надо будет защищаться? А мы тут ррррраз и готовы к отпору, понимаешь? Ну, если драки избежать нельзя.

*Сережа еще с полминуты смотрел на дорогу молча. По ней шла колонна комплексов С-400 и временами пролетали черные машины с номерами «ЕКХ».

– Мааам?

– Да, Сереженька.

– А помните мы с Денисом подрались зимой и вы с папой меня отругали?

– Правильно, драться нехорошо, потому, что….

– Нет, я не про то. Папа тогда сказал, что, если не можешь избежать драки, надо бить первым, помнишь? Значит мы готовимся кого-то первыми бить, если драка неизбежна?

– Нет, дорогой, мы никого не собираемся первыми бить!

*тут мама перестала держаться единой линии и поплыла по морю контента, хватаясь за первую попавшуюся соломинку*

– Просто это парад Победы, понимаешь? Дедушка наш воевал! И мы нацистов победили! Они напали, а мы их победили. Вот, чтобы больше не нападали, мы им показываем, что их ждет. Чтобы они еще до нападения знали, что мы опять победим. Понимаешь?

– Понимаю, мам.

* мама выдохнула с физически ощутимым облегчением и снова вернулась к инстаграму. Секунд шесть у нее это получалось.

– Мааам?

– Что?!

– А дедушка мне сказал, что больше войны никогда не будет, потому, что все сдохнут в первый же день в ядерном огне, потому, что какие-то чмошники не поделят нефтепровод. И я, вероятнее всего, сдохну первым, потому, что они меня не знают.

*тень от маминой челюсти упала на горячий московский асфальт

– Мам, я сначала тоже удивился, но на счет меня точно, он два раза повторил, что я буду первым.

– Это тебе дедушка сказал?!?! Который из двух? *мама явно собралась звонить и навалять люлей своему отцу или свекру*

– Оба, мамуль. Я папу папы сначала спросил, а потом твоего папу спросил, не наврал ли папин папа и твой папа сказал, что папы не врут. Особенно про войну. Еще он сказал- «зато про нее врут все остальные». И папа папы с ним согласился. Поэтому ты не переживай, я тебя не осуждаю. Я знаю, что ты врешь про войну. Деда меня предупредил, что твой нежный и воздушный мозг не способен осознать природу абсолютного днища с кровищей. Не женское это дело! Он сказал, что вы, женщины, поэтому и красивые.

– 8-0

– У меня только один вопрос.

– Какой, сынок?…

– А что такое чмошники? Мы их видели?

– Наверняка, сынок. На-вер-ня-ка.

*мама убрала телефон в сумочку, стала на колени и поцеловала Сережу в лобик. Потом посмотрела на танки и больше почему-то не захотела с ними фотографироваться. Может быть, ей стало душно от паров соляры, а может быть, дедушки Сережи не врали.

– Пойдем отсюда, дорогой. Расскажи, что еще дедушки тебе рассказывали про меня?

*Сережа остановился, ошеломленный, потянул маму за руку и тихо сказал:

– Невероятно, но они меня предупреждали, что рано или поздно ты задашь мне этот вопрос и что тогда я должен буду….

*** на этом месте танки заглушили их удаляющиеся голоса.

Евгений Черешнев